Герои — это не украшение культуры. Это её каркас. И пока в русской культуре сохраняется память о людях, которые говорили не «я выживу», а «мы должны остаться людьми», у этого народа ещё есть шанс.
Государство всегда появляется раньше, чем его начинают объяснять. Оно возникает не как теория и не как договор, а как плотность — в воздухе, в жестах, в расстоянии между людьми. Его сначала
Иван Чесноков умер непризнанным, оставив свои монументальные исторические романы гнить в цифровых архивах «Прозы.ру». Но гениальные тексты не терпят забвения. Вскоре его единственному другу, Кириллу
«Оземпик. Исповедь невидимого дирижера» — это художественный монолог препарата, превращающий сухую науку в биологическую элегию. Перед вами не инструкция, а история мудрого посредника, который на
Сатирическая иллюстрация изображает злобного критикана в образе слепня — навязчивого, самодовольного и кровожадного. Он впивается в живую, сильную лошадь — символ таланта и созидания, — одновременно
Книга представляет собой систематическую философско-политическую полемику с работой В. И. Ленина «Государство и революция». Принимая ленинский анализ происхождения государства как инструмента
Автобиография Мохандаса К. Ганди «Моя жизнь и мои убеждения» (первоначально «История моих экспериментов с Истиной») — это не просто мемуары, а фундаментальный документ, фиксирующий становление этики,
Соединить материализм и идеализм можно — но только не на уровне догм, а на уровне более глубокой модели мира, которая признаёт частичную правду обоих подходов. В истории мысли такие попытки
Статья (альтернативное название статьи: «Материя, энергия и информация: интегративная онтология жизни и сознания») рассматривает информацию как фундаментальное свойство материи, которое проявляется и
Статья (Полное название статьи: «Информация как мост между материей и сознанием: синтез материализма, идеализма и современной науки») предлагает синтетический подход к вопросам происхождения
Может быть, всё, что мы называем историей, — это дыхание одной великой сущности. Она вздыхает и выдыхает — создаёт и разрушает — в ритме, напоминающем синусоиду, но её дыхание не возвращается в ту же
Ксенофобия — это страх или неприязнь к «чужим»: людям иной национальности, культуры, языка или веры. Её корни уходят в глубь истории. В древности страх перед «чужаком» был инструментом выживания:
Влюбляться легко — это шёпот мгновенья, Дыханье весны, промелькнувший закат, Как вспышка в листве, как росы отраженье, Как сон, что приходит и тает назад.
«Путь через слово» — это философско-мистическая проза созерцания, в которой слово служит не объяснению, а сопровождению внутреннего роста. Текст не ведёт читателя, не убеждает и не направляет — он
Данная книга-манифест — это не просто анализ истории социально-экономических моделей, которые на протяжении веков пытались решить проблему справедливости, но так и не допустили большинство людей к
Это сочинение в прозе — путешествие в глубины разума и мира, где сталкиваются воля, случайность, порядок и хаос. На вершине холма сидит Философ — наблюдатель и мыслитель, вслушивающийся в дыхание
История о верности, дружбе и гордости глазами кота, который стал для хозяина не просто питомцем, а настоящим другом и защитником, способным любить и выбирать так, как порой не умеют люди. МАКС
Сходство между хозяином и собакой — это многослойный феномен. Оно рождается на стыке выбора, совместного проживания, эмоциональной синхронизации и эстетических предпочтений. Собаки и их владельцы
Мы, народы XXI века, стоящие на грани величайших возможностей и величайших опасностей, признаём: старые формулы безопасности исчерпаны. Мир не может больше держаться на страхе. Мир должен держаться